10 декабря 2016 г.

Впервые

Толчок. Ещё один. Я проснулась.
Что происходит? Что-то толкает всё чаще и чаще, куда-то неумолимо тянет. Нет! Не надо, пожалуйста! Оставьте меня в покое! Не надо.

Всё теснее. Упругие стены сжимаются вокруг моего тела со всех сторон, обволакивают, душат. Затягивает всё дальше. Но что же это впереди? Такое холодное чужое и… светлое?

Стены растворились. Их место занял свет. Его частицы облепили меня, как муравьи разбитую на помойке банку с прокисшим вареньем. М-м-м… Клубничное!

Не отвлекаться. Клубника – потом. А сейчас – война с назойливым электрическим светом. От него не скрыться. Чьи-то огромные холодные руки крепко держат меня. Ладно. Сдаюсь. Открываю глаза. Мамочки! Как же больно! Это невыносимо. Прекратите!

Кто-то меня перевернул прямо на весу и бесцеремонно шлёпнул по спине. Цунами пронеслось по ослабленным мышцам. Что-то тёплое и густое вырвалось в бездну из лёгких. Непреодолимая сила заставляет заполнить образовавшую пустоту.

Жадно заглатываю воздух, пропитанный светом. Резкая боль обжигает грудь изнутри. Кто-нибудь, закончите эту пытку! Верните меня обратно. Пожалуйста! Здесь так больно. Так страшно! Помогите!

Но я делаю ещё один вдох. И кричу. Изо всех сил истошно кричу. Огненный воздух снова и снова наполняет меня. Это уже становиться привычным. Сердце готово выскочить наружу. Неужели никто не слышит?

Крепкие руки медленно разжимаются, давая свободу моим передавленным рёбрам. Понимаю, что теперь лежу. На чём-то мягком, упругом, тёплом, очень приятном на ощупь. Прислоняю ухо к поверхности. Знакомый звук. Вспоминаю, что всегда его слышала, но не всегда замечала. Впервые что-то родное в этом враждебном мире!

Тук-тук. Тук-тук. Этот ритм говорит, что всё будет хорошо. Просит не бояться. Сошедший с ума мотор в груди постепенно переходит на более спокойный ритм. И уже не хочется обратно.

Смотрю вверх. Сквозь густой желтоватый свет я вижу лицо. Огромные серые великолепные, как лучшая в мире сказка, глаза глядят на меня. И от их взгляда так уютно. Уголки больших вишнёвых губ растягиваются в стороны. Мои, клубничные, почему-то делают то же самое. Это я первый раз в жизни улыбаюсь тебе, мама.